Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Могла ли Польша избежать войны? Часть 3

Часть 1  http://kymyl.livejournal.com/3192.html
Часть 2  http://kymyl.livejournal.com/3580.html

     Когда стало ясно, что Польша не согласится ни на автостраду, ни на присоединение Гданьска к Германии, а также, поспешно сближается с Англией, 28 апреля 1939 года Гитлер во время своей речи в рейхстаге денонсировал пакт о ненападении с Польшей. Ответил на это министр Бек 5 мая в польском сейме.
     Как вступление к этому дипломатическому шагу, начинается передвижение немецких войск, активная гитлеровская деятельность в Гданьске и подготовка немецкого меньшинства в Польше к активным выступлениям.
     «Пятая колонна», приготовленная задолго перед этим, начинает действовать.
Collapse )

Могла ли Польша избежать войны? Часть 2

       Часть 1  http://kymyl.livejournal.com/3192.html

     Из-за невозможности противостоять растущей германской угрозе путем превентивной войны и на фоне нарастающей и все более опасной для Польши уступчивости Парижа по отношению к Берлину – Пилсудский решил заключить пакт о ненападении с Германией. Старается отложить польско-немецкую войну до момента, когда Англия и Франция настолько обеспокоятся экспансией Германии, что поймут необходимость  – в собственном интересах - безусловно поддержать Польшу. Пакт о ненападении с Германией был подписан 24 января 1934 года.
    
Collapse )

Париж времен оккупации

О Париже времен оккупации в русском интернете сложилось определенное мнение.

http://www.russian-globe.com/N49/Klein.NochnoyParizh.htm

Тем более, в 2008 году, в Париже прошла выставка работ французского фотографа Андре Зюкка, которая широко комментировалась в интернете

http://www.newsru.com/cinema/23apr2008/scandal.html

http://periskop.livejournal.com/349529.html#cutid1

http://szhaman.livejournal.com/219207.html

Все выставленные фотографии я не нашел. Самая большая подборка

http://waralbum.ru/?s=%D0%BE%D0%BA%D0%BA%D1%83%D0%BF%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9+%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B6&x=6&y=6

Не раз указывалось, что фотографии – пропагандистские. Андре Зюкка работал на журнал «Сигнал».

http://www.signalmagazine.com/signal.htm

Вот издания журнала на русском языке. Все фотографии кликабельны, можно посмотреть на работы фотокоров журнала в СССР и не только.

http://www.signalmagazine.com/galleries_covers_rus.htm

Журнал пользовался популярностью. Во всяком случае, по мнению редакции. Аудитория однообразная, но большая.

http://www.signalmagazine.com/galleries_reading.htm

Журнал, конечно, чистая пропаганда. Тем не менее, Франция на Рейх работала. Много и активно. В журнале уважаемого Игоря Куртукова (</a>fat_yankey</span>) была фотография бомбардировки заводов Рено в Париже американскими бомбардировщиками. За дело, наверное.

В одной из передач канала Дискавери рассказывали про связи французских производителей шампанских вин с Рейхом. Прямо утверждали, что война спасла шампанское Франции. Особо отмечалось, что в районах производства шампанского не было сопротивления. Ссылку дать не могу, можно не обращать внимание.

К чему я это? Встретил я в Интернете статью

wyborcza.pl/1,75515,6656621,Paryz_sie_w_czasie_wojny_warszawizowal.html

Статья меня заинтересовала. Я ее перевел. Статья посвящена презентации книги, поэтому рекламу и объявления опускаю.

 

Во время войны Париж оваршавился 

Интервью Адама Лещинского с профессором Томашем Шаротой

 2009-05-27, Последнее изменение 2009-05-27 14:32

 

Адам Лещинский: У поляков мифологизированный образ немецкой оккупации?

 

Профессор Томаш Шарота (Tomasz Szarota): Прежде всего, мало о ней знают - в частности, о том, как люди жили в других оккупированных странах Европы. Вместо информации имеем представления, которые возникают, например, из кинофильмов.

Существует широко распространенное мнение, что французы только развлекались и сотрудничали с оккупантами.

 

— Это неправда?

 - Половина правды. Действительно, масштабы террора в Варшаве и Париже несравнимы. Но мало кто знает, что жизнь в Париже выглядела совершенно по-разному в начале и в конце оккупации.

В 1943-1944 гг. террор на Западе неслыханно ужесточился. В Париже даже использовалось понятие "полонизация". Я бы назвал это скорее "оваршавливанием", потому что оккупация стала напоминать варшавскую.

 

— Можно ли сравнить масштабы коллаборационизма в Париже и в Варшаве?

 - С самого начала немцам очень хотелось, чтобы французы сотрудничали с ними. Вся оккупационная политика была нацелена на то, чтобы склонить французских интеллектуалов принять нацистскую идеологию - подключить французов к созданию "новой Европы" под немецкой эгидой.

В Польше о каком-либо втягивании интеллигенции в сотрудничество долго не было речи. После катастроф под Сталинградом и Курском или более или менее с середины 1943 года немцы начали понимать, что, возможно, имеет смысл использовать антикоммунизм поляков и их неприязнь к русским. Однако это было уже после такой волны террора, что  о сотрудничестве не могло быть и речи. Даже те, кто начал думать, что большевики - более опасный враг, не были услышаны. С такими идеями приехал из Вильнюса в Варшаву Юзеф Мацкевич. Когда я говорил о коллаборационизме с Чеславом Милошем, то услышал, что это было невозможно – потому что, приди кто-то с таким предложением, он был бы ликвидирован как предатель»

Ненависть была уже слишком велика.

 

— Чем объяснялась такая разница в немецкой политике? Немцы считали французов равными себе, а Польша была варварским Востоком?

 - От начала и до конца войны немцы были уверены, что польской интеллигенции не может существовать. В 20-х годах было записано высказывание Гитлера, который во время беседы о поляках сказал, что не может себе представить польского летчика. Потому что поляк слишком примитивен, чтобы быть пилотом.

 

— Кто же, по мнению Гитлера, на самом деле летал на польских самолетах? Евреи?

 - Тогда, возможно, он вообще не представлял себе, что существуют какие-нибудь польские Военно-Воздушные Силы. Этот разговор был задолго до войны.

Во время сентябрьской кампании немцы часто думали, что те, кто им сопротивляется, имеют немецкое происхождение. Это было единственное понятное им объяснение. Называли фамилии: адмирал Унруг (Unrug), генерал Роммель (Rommel) и т.д. Какой-нибудь генерал Ковальский, стопроцентный поляк, конечно, не мог быть достойным противником для немецких солдат.

Пропаганда создавала у немцев убеждение, что поляки - это масса, которая годится только для принудительного труда.

 

— Тем не менее, они знали, что польская интеллигенция существует. Ее активно уничтожали.

 - В сознании немецких специалистов по пропаганде всегда было убеждение, что поляки от рождения непокорны и склонны к заговорам. Они смотрели на историю Польши и делали вывод, что это народ, который снова и снова поднимает какое-нибудь очередное восстание. Восстания и бунты начинает польская элита, которая втягивает остальных.  Польскую интеллигенцию устраняли превентивно - чтобы не возникло движение сопротивления.

Так, например, в Пальмирах под Варшавой среди расстрелянных были абсолютно случайные люди, не вовлеченные в подполье. Немцы только знали, что эти люди относятся к образованному слою. Им не предъявлялись конкретные обвинения. Хватало подозрения, что в будущем такой человек примет участие в борьбе.

 

— Вы можете как-то сравнить масштабы общественного сопротивления? Французы меньше бунтовали и больше сотрудничали?

 - Говорить об общественном масштабе сопротивления не так просто - даже для Польши. Изданная в июле 1943 книга Александра Каминского «Камни на баррикаду» («Kamienie na szaniec») была призывом, который должен был пробудить народ от летаргии. Каминский показал Битнара (Bytnarа) или "Зоську", чтобы призвать к  действию, потому что он полагал, что общество слишком пассивно и нуждается в героических примерах.

 

— Подействовало?

 - Общественная поддержка сопротивления росла, потому что немцы постоянно применяли террор. Оказалось, что даже неучастие человека (в сопротивлении) не спасало от облавы и отправки в Освенцим. Недавно я нашел документ, в котором смертная казнь грозила за хищение  электроэнергии. Когда могут приговорить к смертной казни за все, человек перестает бояться вообще.

 

— Во Франции конформизм был выгоден?

 - Это очень сложно. Французы выбросили из памяти масштабы и воздействие антинемецких действий в оккупированном Париже, потому что большинство активных выступлений было делом коммунистов.

Я много месяцев работал в архивах французской префектуры полиции. Я знаю ситуацию в Париже на основании ежедневных отчетов полиции. Это куда более точная документация, чем та, которая у нас есть о Варшаве.

Если бы я хотел написать книгу "Вооруженные выпады в оккупированном Париже" («Akcje zbrojne w okupowanym Paryzu») - аналогичную той, которую покойный Томаш Стжембош (Tomasz Strzembosz) написал о Варшаве, — эта книга было бы не намного тоньше, чем книга  Стжембоша! Акций движения сопротивления - ликвидация осведомителей, бросание гранат и т.д. - было в Париже много. Только они исчезли из сознания.

Я пошел однажды в гостиницу, в которой во время оккупации была брошена бомба. Я спросил хозяина, знают ли об этом вообще, потому, что памятной доски, естественно, нет. Ни следа — это было стерто из памяти.

Все подчеркивают, что в начале оккупация Парижа была другой. В газетах часто можно прочитать: "Мы ждали нашествия гуннов". Когда пришли немцы, выяснилось, что в первые недели оккупации они вели себя крайне вежливо. Уступали место женщинам в метро. Сами французы скорее не джентльмены, поэтому такое поведение очень замечали. Первого немца  коммунисты убили 21 августа 1941 г.

 

— Только после нападения на СССР?

 - Ну вот, вы распространяете очередной стереотип ... что до июля 1941 года коммунистическая партия сотрудничала с немцами. Из документов видно, что это не соответствует действительности. Летом 1940 - через несколько недель после оккупации - она получила приказ из Москвы оказывать немцам пассивное сопротивление. Правильно, что пассивное, в то время вооруженное противостояние Германии в Париже не имело никаких шансов.

 

— Это еще не все. Французы жили лучше, не так ли?

 - В моей книге "Карусель" я цитирую воспоминания Казимежа Леского (Kazimierza Leskiego). Я писал к ним предисловие, и была возможность с автором познакомиться. Это интересный человек: он ездил в мундире генерала вермахта в Париж в качестве посланника польского сопротивления. Леский писал, что в Париже было все. Правда, была карточная система, но на рынке все можно было купить.

Когда я с ним говорил, я сказал ему: "пан Казимеж, когда вы ехали в Париж, то получили  карточки, которые для вас Станислав Янковский (Stanislaw Jankowski)- известный «Агатон» («Agaton») - подделывал в Варшаве. Поэтому вы были важным господином (panisko).

У нас также есть сообщение Анджея Бобковского (Andrzej Bobkowski), который тогда жил в Париже. Он пишет в 1942 году: "Опять приехал Тадек, он ездит из Варшавы в Париж и обратно [...] На этот раз Яночка, его жена, прислала нам в подарок кусок солонины и колбасы. На самом деле, начиная с ноября, нас всё время снабжают необходимыми и так малодоступными здесь продуктами питания через Польшу".

Эти парижане, в общем, не танцевали, было им, очень трудно.

Есть две работы врачей по исследованию голодной болезни - одна из Варшавского гетто и вторая, гораздо менее известная, из Голландии, где люди умирали от голода в феврале-марте 1945 года. В то время Голландия была отрезана от какого бы то ни было подвоза продуктов питания.

Еще хуже было на Востоке. Понимают ли поляки, какие были последствия блокады Ленинграда? По крайней мере, десятки, если не сотни, тысяч человек погибли там от голода. В материалах НКВД из осажденного Ленинграда есть донесения о приговорах за каннибализм. Мы настолько сосредоточены на своих собственных страданиях, что нам трудно это заметить.

 

— Сотрудничали бы поляки с немцами, если бы они вели себя в Варшаве так же хорошо, как - в самом начале - в Париже?

 - Теоретически историк не должен заниматься вопросами "что бы было, если бы...". Многие варшавяне, которые столкнулись с немцами в октябре 1939 года, пережили немецкую оккупацию во время Первой мировой войны. Надеялись, что немцы - культурная нация. Предполагали, что введут строгий оккупационный порядок, но никто не имел претензий - в конце концов, проиграли войну.

Уже в 1939 г. оказалось, однако, что немцы уничтожают придорожные часовни и кресты - во имя языческой, германской идеологии. Это возмущало людей. Потом пришла информация об арестах профессоров в Кракове. Вскоре после этого, в Вавже (Wawrze) 106 человек расстреляли за то, что обычные бандиты убили двоих немцев.

На это варварство накладывалась идиотская пропаганда. "Новый Варшавский курьер" - газета, издаваемая на польском языке, – писала, например, о мусорщиках в Варшаве. Один из них говорит: "До войны в нашей профессии работали только евреи. Сейчас, к счастью, еврейские  элементы удалены".

У меня есть потрясающий документ, написанный одним из польских интеллигентов, сотрудничавших» с немцами. Он читает журналы, издаваемые для поляков, и пишет о них: "Все это на таком уровне, что никто не будет иметь дело с вами".

— С кем мы должны были сотрудничать? С гуннами?

 

Профессор. Томаш Шарота (Tomasz Szarota) - историк, работает в Институте истории Польской Академии наук. Автор, в частности, книги «Повседневная жизнь в оккупированной Варшаве» («Okupowanej Warszawy dzien powszedni»), «Стефан Ровецкий "Грот"» («Stefan Rowecki “Grot”»), «Повседневная жизнь в столицах оккупированной Европы» («Zycie codzienne w stolicach okupowanej Europy»)